АКАРА-НУМЕРО­­­­­­­­ЛОГИЯ
Полина Ларионовская, тантрический и акара-нумеролог, преподаватель кундалини-йоги, телесный терапевт
Назад к списку

Про детскую психосоматику мы с Арсением знаем много.

Я родила его в 26 лет. С одной стороны, я все душой любила этого крошечного малыша и хотела быть ему самой лучшей мамой. С другой – не была я готова на тот момент к материнству. До рождения ребенка у меня была жизнь, которая мне нравилась. 


Нравилась моя работа. Нравилось хорошо выглядеть. Нравилось ездить в офис. Путешествовать. Заниматься йогой. Встречаться с подругами. 


Появление ребенка все это перечеркнуло в один момент. И я пошла по тому пути, который был принят в нашей семье. Отделила ребенка от себя. Отдала его на воспитание бабушке, которая этого хотела всем сердцем. 


Ребенок был сдан в любящие руки. Я – вернулась к своей жизни. Все хорошо, все довольны. 


Около года я жила в идеальном мире. А потом возникло смутное ощущение, что я персонаж какой-то другой истории. Больше всего это было похоже на сказку про Машеньку и медведя: деревце за деревце, кустик за кустик – и я все глубже уходила в чащу личного кризиса. И начала осознавать, что я заблудилась. 


И, естественно, Арсений много болел. У него были бесконечные насморки, которые невозможно было ничем вылечить. Иногда насморки переходили в гайморит. Мы лежали в больнице. Удалили аденоиды. 


Я никогда до конца не теряла связь со своей интуицией (11 в числе Подарка, для тех, кто увлекается акара-нумерологией). И даже тогда я знала, что его болезни связаны со мной. С моим внутренним состоянием. 


Периодически ответ приходил изнутри, это было слово «печаль». Но на тот момент я не понимала, что мне делать с этим знанием. Просто проживала свой системный кризис как могла. И как могла заботилась о своем ребенке. 


Позже, в одной из историй участниц курса по детской психосоматике Ирины Шадриной, я выловила фразу о том, что постоянные отеки и насморки – это невыплаканные слезы.


И вместе с Арсением мы прошли длинный путь. Я решала свои проблемы. Он постепенно стал все меньше болеть. Финальную точку поставил гомеопатический курс, после которого у нас не было ни одного гайморита. 


Как это часто бывает, жизнь нас отправила на «дополнительный круг» в нашем марафоне по психосоматике. Это история про садик. 


В 4 года Арсений перестал спать днем. И с посещением садика у нас были большие проблемы. Дневной сон в садике – 2 часа по расписанию мой супер-активный ребенок (10 в числе Подарка!) воспринимал как пытку. Уже родился маленький Платон, мне очень хотелось развивать свой проект по нумерологии. Поэтому я надеялась, что хотя бы 2 дня в неделю Арсений будет ходить в садик на целый день. Тем более, что он человек социальный, общительный. И свою садиковскую тусовку очень любит. 


Но не заметить связь между сном в садике и очередным насморком было очень сложно. 


Я решила провести эксперимент. На месяц не оставлять его на сон в садике. Забирала его или до сна, или приводила после сна – погулять с ребятами. За этот месяц мой ребенок ни разу не заболел. Несмотря на разгул вирусов и холодную раннюю осень. 


Сейчас ему 7 лет. За весь прошлый год у него не было ни одного затяжного, тяжелого насморка. Это осознание делает меня чуточку счастливее. 


P.S. К сожалению, на моем сайте сейчас не работает режим комментариев. Вы можете поделиться своим мнением или задать вопросы в моих группах В контакте и на Фейсбуке.